Баргузинская долина

Элеонора Крыжаева · 10 мая 2007

Прошлогодняя разведка не прошла даром. На словосочетание "Баргузинская долина" как на магическое заклинание стекался народ. В результате семейная поездка превратилась в компанейский джип-спа-фото-фауно-хантер-тур с расширенной программой прошлогоднего путешествия.

Псевдоромантические птицы глухари

Как только мы отбрыкались всеми конечностями от работы, то сразу выдвинулись в Усть-Баргузин. Случилось это вовсе не рано утром 29-го апреля как было задумано, а в 8 вечера. Остальная команда по плану должна была приехать 3-го мая к вечеру к нам в Устье. До этой встречи на Эльбе мы хотели заоохотить глухаря на току.

Три дня проживания в Устье у родителей Паши результата в плане охоты не принесли – погода была какая угодно, но только не для тока. Дождь, ветер, солнце – все по очереди и в кучу. Глухари, видите ли, этого не любят. Им подавай ясную тихую ночь со звездами, чтобы лучше пелось о любви. Романтики, блин! Третьего числа мы поняли, что деваться некуда, времени больше не будет – надо идти. Оставив на бедных родителей встречу толпы, среди которой ни одного знакомого для них, мы удалились на лоно природы в поисках поющих ночных птиц. Лоно, надо вам сказать, весьма мокро в том месте, где они поют, а также по пути к этому месту. Без болотников никак! Болотники, как обычно, на меня оказались на 4 размера больше... Немного непривычно двигать ногой сначала в сапоге, а потом вместе с сапогом, но человек такое животное – ко всему привыкает.

Как только мы пришли на место ночевки, небо затянуло, и пошел дождь. Красота! С полной уверенностью, что тока не будет, легли спать. В три часа ночи проснулись, а на улице не только дождь, но еще и ветер. Через час Паша решил-таки сходить, хотя уже и поздно, чтобы убедиться, что глухари не поют без романтической обстановки. Я в этот раз была оставлена на месте ночевки, так как «кинА» не предвиделось.

В восьмом часу он вернулся. С глухарем! Оказалось, не такие уж они и щепетильные к погодке. Токовали только в путь. Правда не в одной куче на слётке, а по одному в разных местах. Но пели же!

Помню, как в прошлом году, пошарахавшись по болотам и кустам, побегав под песню глухаря (мне даже удалось подбежать на выстрел, жалко ружье давали только по банкам стрелять), посмотрев на эту красивую птицу в сумерках на дереве на фоне предрассветного неба, я стала отлично понимать то, что чувствует охотник на току. Объяснять смысла нет, лучше почитать как это чувствует он сам (рассказ "Глухариный ток" Павла Трофимова).

Встреча на Эльбе

Утром 4-го мая, по приезду домой в Устье, обнаружили будущий состав будущего тура. Итак, знакомьтесь:

Братья Мухаметдиновы
(проходят в туре под ником "братья Замбаловы")

Лёха(господин Чак Норрис) — Лёха
(господин Чак Норрис)

Андрей Загузин и Тома Дятлова
(они же "немцы" и "Закускины")

Ну и мы:
Паша Трофимов и Эля Крыжаева

Транспорт команды и экипажи:

Toyota Land Cruiser 60 (1985 г) – SpringOver Lift (рессоры поверх мостов), Rancho RS 5000, силовой обвес по кругу, BFG Mud Terrain 35х12,5.

Главный водитель – Паша, запасные – Эля, Андрей. Также в составе экипажа: Тома и наша карело-финская лайка Бандит.

Toyota Hilux Surf (1999 г) – стандартная комплектация (просто сурф :-). Сняты подножки и бампера, чтобы не загнуло все нафиг по кругу.

Главный водитель – Лёха, запасные – Руслан, Тёма.

Вообще, такой интересный тандем получился случайно. Когда мы Лехе рассказывали об основных "затыках" которые нас ждут в плане проходимости машин, он был полон этузиазма и уверенности в Пашиных водительских и ремонтных способностях, а также в том, что Паша знает куда едет. Сдается мне, в паре мест господин Чак Норрис прошел только на этом энтузиазме и уверенности. Впрочем, об этом позже...

День первый: пос. Усть-Баргузин – пос. Курумкан – ущ. Алла.

Затарившись едой, пелетон выдвинулся в сторону пос. Баргузин. Паром еще не ходит, поэтому пришлось ехать по ГСД. К сведению, ГСД – это грузосборочная дорога, в ранешние времена являвшаяся основной транспортной артерией баргузинской долины, проходит по левому берегу реки Баргузин. Сейчас популярны только куски этой дороги по краям – от Усть-Баргузина до Баргузина и от Улюнхана до Мойгото. Остальная часть ГСД пришла в запущение, хотя асфальтового покрытия осталось еще довольно много. Запущение случилось по причине сгорания нескольких мостов через довольно солидные реки в середине долины, а также в связи с тем, что дорога по правой стороне долины более популярна – районный центр Баргузин и крупный поселок Курумкан находятся на правом берегу реки, как ни крути.

До сворота с ГСД на пос. Баргузин дорога плохая. Раздолбанный асфальт и гравийка. После сворота гравийка становится лучше, превращаясь к мосту через реку Баргузин в асфальт. Покупаем путевку на уток, заправляем Лёху бензином и покидаем районный центр, по пути зафотав местную мини-разборку в виде на ладан дышащего москвича.

От Баргузина до Курумкана идет хорошая гравийка и асфальт. Открываются виды на заснеженные вершины баргузинского хребета. Отдельные пики просто шикарны. Начинает пахнуть свободой, перелетные птицы размахами крыльев вдыхают в нас чувство эйфории. Вообще, все передвижение по долине вызывает чувство огромного пространства, воздуха, дыщащей Матери-Земли, вмещающей на своей груди такое количество птиц, животных, ландшафтов, восхитительных уголков, что нам со своими мелочными проблемами должно быть стыдно занимать место на этих священных угодьях.

Цапли, журавли и утки на мелких болотинках, встречающихся вдоль дороги – явление постоянное. Андрюхин фотоаппарат с телеобъективом выручал все время, без него бы не вышло и половины отличнейших кадров.

В Улюне останавливаемся в закусочной со звучным названием "Дархан". Возле закусочной встречаем две машины. Картина из литературного произведения "Евангелие от Митьков": "И порешили меж собой: круты они, а мы перед ними сынки". Тюнингованые Урал и Камаз стояли у входа в едальню. Вышедшие сытые водилы небрежно бросили: "В Таксимо едем. Только вот оттуда приехали". И потеряли покой наши парни после этого. Так как имели они тайною мыслию переехать через Баргузин вброд и проехать по мифической дороге для настоящих Пацанов докуда возможно. Но об этом позже...

Проводив машины с "реал-пацан-тюнингом" и отведав вкусных поз и борщей в закусочной, мы продолжили свое путешествие. Не прошло и столетия, как местный языческий народ понастроил кучу буддистских дацанов. Сразу за Улюном обнаруживаем небольшой дацан с прилагающейся к нему закусочной. В прошлом году он только строился. Мы бы проехали мимо, как и в прошлый раз, если бы в Усть-Баргузине у родителей не увидели буддистский календарь с фотографией самопроявляющейся богиней Янжимой (честно говоря, богини на фотографии я не увидела, но поняла, что это "что-то" изображено на камне). По легенде к этой богине приезжают те, кому не удается забеременеть.

Узнав у народа, что туда надо пройти по тропинке, мы направились в лес вдоль флажков и лавочек по довольно вытоптанной дорожке меж сосен. Через 10 минут пришли к месту, где деревьев не видно из-за кусочков ткани на стволах. В самом скопище текстиля обнаружился каменюка, огороженный на расстоянии лентой с надписью "не заходи в круг!" Честно скажем, мы обошли каменюку со всех сторон, но ничего не увидели (как нам потом пояснили – это показатель, что ни у кого в ближайшее время не будет детей). Пришлось подойти к камню поближе, нарушив запретную черту. Облазив его со всех сторон, мы пришли к выводу, что если там и есть Богиня Янжима, то только в одном месте. Причем выпить надо довольно много, чтобы увидеть в белесой части камня беременную женщину. На фотографии я специально поконтрастнее сделала изображение, иначе вам тоже не судьба будет увидеть ее. Единогласно решив, что буддисты явно знают какую-то местную курительную травку, но эгоистично никому не рассказывают об этом, мы покинули священное место.

Интересна история открытия данного "явления": некий бурятский житель 10 лет назад шел-шел по лесу и обнаружил на камне белое пятно. Решив, что это проявилась ему беременная богиня (с женщинами напряг у них что ли?), рассказал об этом остальным, и стали ходить туда окрестные жители. Лама, видимо, не мог поверить в трезвость и вменяемость первооткрывателя довольно долго, так как приехал и "официально открыл богиню" спустя 8 лет (в 2005 году). С тех пор дорожка вытаптывается гораздо сильнее, рядом с камнем построили в этом году сруб, где проводят "процедуры", чтобы женщина забеременела наверняка! Процедурой является не то, что вы подумали, а омовение и обход три раза вокруг камня (или что-то в этом роде, надпись на дереве с подробной инструкцией не сфотографировали).

В Курумкане мы заправляемся соляркой (21.80 руб. по сравнению с иркутской ценой 19.10 руб.). Следующая заправка будет неизвестно где, но у нас с собой канистры с топливом.

За Курумканом встречаем снова дацан. Название, более чем помпезное: Российский Международный Буддийский Медитационный Центр по Сутре и Тантре. Гложет мысль, что если спросить любого местного жителя что такое "сутра" или "тантра" – он в лучшем случае затруднится с ответом, а в худшем решит, что вы пытаетесь его обидеть.

Дальше до Аллы русла рек все пересохшие, но мосты при этом внушительны – видимо, вода в них все-таки появляется, да еще какая. В поселке Алла сворачиваем к Баргузинскому хребту по одинокому указателю "турбаза Алла 7 км". По пути встречаем сторожа турбазы – он идет домой "с работы". Вход в ущелье реки Алла напоминает Сарминское ущелье – природная аэродинамическая труба со скалами в створе. И сейчас в эту трубу дует сильное дуло.

Турбаза – это, конечно, громко сказано. Два жилых домика с печками в смолистом сосняке на высокой террасе. Чуть пониже к реке еще пара заброшенных строений, бывших раньше домиками. Но место очень красивое. Длинная лестница вниз к деревянно-каменному срубу в духе "постсоветского соцреализма", как выразился Леха. В срубе сильно пахнет сероводородом. Но! Когда ты погружаешь в горячую воду свою бренную, запыленную в пути тушку, никаким запахом в этот момент тебя не спугнуть. Через 10 минут выходишь из воды младенцем без грехов, мыслей и желаний. Сливаешься с пространством и по лестнице плывешь вверх на террасу, останавливаясь в "промежуточных лагерях" – карманах со скамейками.

На информационном листке обнаружили, что от Аллы организуются радиальные (!) выходы по тропе длиной 203 км. Круто! – подумали мы. Радиально сбегать 203 км – это надо очень хорошо подлечить опорно-двигательный аппарат на источниках и все-таки выпытать у того бурята местную травку.

Прогулялись по дороге дальше в ущелье в поисках проезда на машинах подальше – к сожалению, дорога заканчивается через 100 м. Затем она переходит в тропу, благоустроенную ББТ’шниками (Большая Байкальская Тропа – общество эко-волонтеров). На обратном пути к машинам в соснячке нас чуть не довели до инфаркта висящие люльки с куклами. Выглядят натуральными младенцами. Видимо здесь, чтобы забеременеть надо не только искупаться в источниках, но еще и повесить люльку с куклой-вуду. Зрелище жуткое в вечерних ветреных сумерках!

День второй: ущ. Алла – пос. Улюнхан – ист. Кучегэр – ист. Умхэй – пос. Майский

Утро встретило нас солнцем, птицами, безветрием и обалденным смолёвым сосновым запахом. Захотелось остаться жить здесь навсегда.

Ранний выезд в 11 утра. Впрочем, когда народ стал спрашивать "сколько времени" и получал в ответ вопрос "а это имеет значение?", все пришли к выводу, что в путешествии с unlimited-time’ом и вольной программой передвижения пора бросить вредную городскую привычку смотреть на часы, а ориентироваться по солнцу и желаниям.

По "идеальной грунтовке" быстро доехали в Улюнхан и обнаружили, что в самой последней в Баргузинской долине деревне прошлогодний туристический бункер all-inclusive с окнами и спортзалом расширили и достроили еще одним блоком. Помыкавшись с размышлениями, кому интересно жить в таком роскошном для этой местности строении, обогнули деревню и заехали на источники Кучегэр (Кучегыр). Несколько срубов с минеральными сероводородными ваннами разной температуры снова порадовали наши тельца. Кстати, там есть и грязи – их с удовольствием опробовал Бандит. Это уже спа-тур какой-то! Парни играли в призраков и организовывали цунами нам с Томкой, сидящим в этой же ванне, но за неплотной стенкой.

Нехотя выползли из ванн и двинулись дальше. В прошлом году мы не доехали до источников Умхэй в самом конце долины на острове реки Баргузин. Дорога в конце долины раздваивается – одна идет вброд через Баргузин (мост то ли снесло, то ли сгорел сколько-то лет назад), а другая вдоль берега идет вверх по реке к источникам Умхэй. Перед бродом у парней загорелись глаза и в них явственно прочиталось желание "мочить" Баргузин. Парней смутили ледяные высокие забереги и отсутствие следов Урала и Камаза. Побегав по берегу и поискав другие варианты брода, поехали на источники с мыслью, что Урал и Камаз переправились в другом месте. И это было именно так.

Отступление. Про дорогу на БАМ от Баргузинской долины до Куморы думали уже давно. Смотрели отчеты велосипедистов с фотографиями, мыслили и размышляли. Первый брод (через Баргузин) значится в отчетах как самый глубокий – от 45 до 150 см, в зависимости от уровня воды, времени года и погоды. Соответственно, если мы проходим самый глубокий брод, то остальные точно должны проходиться. Но все равно оставалось много вопросов. Например, в отчетах фигурируют основными препятствиями не только многочисленные броды, но также огромные валуны в руслах рек и болотины. Опять же, с одной стороны, по неопровержимым документальным показаниям данную дорогу проходил УАЗ-буханка в стандартной комплектации при идеальных условиях, но с другой стороны, шноркели и лебедка на всякий пожарный и дождливый случай бы не помешали.

В общем, парней глодал вопрос давно, а тут они оказались рядом с рекой – началом трассы. Естественно, желание забодать брод у них превратилось в азартное намерение. По пути на источники Умхэй нашли место, где переправились Урал и Камаз. Каменистое русло со средним течением, но человеческими силами вброд не разведаешь – снесет. Постояли, посмотрели и решили попробовать на обратном пути от источников.

От брода до источников дорога уже вовсе даже не гравийная, а очень даже лесная, с корнями и несколькими переездами через сухие русла. На остров с источниками Умхэй попадается либо вброд через маленький рукав Баргузина, либо пешком по подвесному мостику. Мы выбрали второе, поскольку все равно останавливаться на обед, да и идти недалеко – заодно разомнем пятые точки.

Умхэй – это целый курорт. Побеленные стволы деревьев, улица домиков с телевизионными тарелками, большая столовая – в общем, место обжитое и посещаемое. Вскоре мы поняли, почему оно посещаемое. Аккуратненький сруб с выбеленным предбанником и печкой стоит на не сероводородном источнике, а то ли на радоново-сульфатном, то ли еще на каком, но главное, не пахнущем аршане. Не знаю, как господа мужчины туда залазили (зрелище было душещипательное), я смогла зайти по колено, чтобы понять, что погрузиться глубже не смогу. Под 70 градусов точно! Это при учете, что в него еще проведена холодная вода, чтобы разбавить температуру. Зато рядом со срубом вытекает озеро под открытым небом температурой около 40 градусов. Ляпота! Мы как крокодилы плавно передвигались по озеру и счастью нашему не было предела.

После источников и обеда вернулись обратно на брод через Баргузин, где переправились Урал и Камаз. Парни настоятельно хотели его замочить и прорваться по дороге хоть докуда-нибудь. У меня случилась легкая истерика, когда я представила Лехин сурф, встающий посередь реки с залитым воздушком, но парни были непреклонны. Леха сказал сакраментальную фразу: "Разве я похож на человека, готового утопить машину за 20 тысяч долларов?"

Паша пошел в болотниках разведать глубину и дно. Зашел до предела, но предел, судя по дальнейшим событиям, был вовсе даже не в том месте... Дальше привязали полтинник веревки к фаркопу нашей машины (крузак играл роль разведчика) и переднему крюку сурфа, чтобы, если что, сразу вытягивать крузака назад, либо крузаком выдергивать сурф на другой берег. Методом измерений выяснили, что если 35-е колесо скрывает вода, значит у Лехи уже скорее всего скроет воздушок.

Итак, броды, часть первая. Паша заезжает в реку, дно явно булыганистое, потому что морда машины прыгает вниз-вверх, доезжает до середины. Руслан, высунувшись в окно с пассажирского кресла, следит за уровнем воды относительно машины. Леха на сурфе в этот момент держит веревку почти внатяг, потихоньку подъезжая к берегу и выдавая веревку Паше. Паша проходит середину и двигается дальше. Колеса крузака скрываются под водой, Леха уже около воды на берегу, а Паша продолжает двигаться. Глаза Лехи начинают округляться при мысли, что Паша рванет на тот берег. Судьба сурфа побывать в роли баргузинского Титаника господина Чака Норриса почему-то не радует. Население мечется на берегу, не знает как отцепить веревку. Леха сигналит, народ сигнализирует руками. Тут Паша останавливается и дает задний ход. У всех отлегает от души.

Как сказал Андрюха: "и волки сыты и овцы целы". Парни удостоверились, что в этот раз они здесь не проедут, а я успокоилась, что нам удастся завершить путешествие наверняка без залитых движков (во всяком случае, до Аргады точно).

Процессия выдвинулась в обратный путь. Всю дорогу ломали голову, почему ни один джиперский клуб (например, иркутский "Протектор") не проехал эти заманчивые 200-300 км джиперской трассы? Ведь нет ни одного джиперского отчета в интернете – только велосипедные. Местное население на уралах, камазах и даже уазиках-буханках ездит, а джиперы не добрались. Загадка... Наверно, этот брод был первым толчком к тому, чтобы Леха подумал о другой машине. Второй толчок был более внушительный, но позже...

Подснежники преследовали нас повсюду в страшных количествах

Переехали Баргузин на другую сторону по мостику за Улюнханом и продолжили движение в сторону пос. Майский. По пути подергали Леху в какой-то болотине. Затем дорога с болотин вышла наверх к молодому сосновому лесу, стала напрочь песчаной и приятной с полями фиолетовых подснежников, длящимися по часу за бортом. Фиолетовая земля, маленькие сосенки и желтый песок – полный сюрреализм!

Вечер застал нас в Майском. Там должна была быть по идее заправка – все-таки большой и хозный поселок. Мы не стали упираться рогом в землю и искать ее – поехали дальше.

За Майским срочно нашли болотину – набрали воды и в ближайшем сосновом лесу разбили лагерь, успев как раз до темноты. Пока мы хлопотали по хозяйству, Паша в соседних болотинах накопытил утку (чирка).

День третий: пос. Майский – пос. Харамодун – барханы

Ночью начало сильно дуть. Мы с Пашей жили в машине (благо, наш "сарай" позволяет – все кресла лишние выкинуты, кроме двух, спокойно можно спать втроем, а вдвоем даже сабвуфер не надо вытаскивать). Рано утречком доехали до болотин, там Паша заоохотил еще одну утку, несмотря на сильный ветер.

Этот день был самый фотографический. От места ночевки пошли бескрайние степи, болотинки, озерца с перелетной птицей. В одном месте прямо на асфальте сидела лисица. Завидев нас, побежала в степь, рассекая воздух хвостом песочного цвета. Табуны коней без пастухов встречались не только сегодня, но и все предыдущие дни. Соленые пересохшие озера в районе пос. Харамодун так слепяще белели, что мы не выдержали и подъехали. Действительно соль. Соленая. Очень красиво. Особенно белый протектор на колесах :-)

Затем мы доехали до барханов, переползающих через асфальтовую дорогу. В прошлом году мы не смогли проехать мимо этого места и заночевали здесь. В этом году при виде бархана всех порвало на британский флаг. Босиком бежать по горячему песку – кайф! Бандит носится как оглашенный и валяется в песке. Томка залегла за куст какой-то верблюжей колючки и не отсвечивала все время, пока парни исполосовывали колесами барханы. Пашу с Лешей вообще, конечно, унесло. Игрушки стали другими, двор стал шире, а дети остались те же. Они гоняли по барханам, совершая милицейские повороты, прыгая вниз и вверх через перегибы так, что отрывались все колеса. Затем, словно в гоби-экспедиции, проложили след по барханам к соснам, где мы ночевали в прошлый раз. В общем, слова бессильны, фотографии расскажут обо всем. Барханы с белоснежными горами и синим небом сорвут крышу кому угодно.

Замбалов старший в роли охотника на утиные чучела

Пока обустраивались на ночлег, Паша снова заоохотил утку и поставил с Русланом сеть в озерце. Ах да, я забыла сказать, кроме сосен посередь барханов, там еще куча мелких озер с утками и рыбой. Прошлогодняя практика ощипывания глухаря не прошла даром – утку я ощипываю быстро. Наравне с Пашей. Паяльная лампа, охотничий нож – и вот уже варится утиный суп. Андрюха с братьями Замбаловыми из буксировочной веревки шустро соорудили тарзанку на ближайшей сосне и запустили Чака Норриса в полет.

Вечером Андрюха сходил в фотоэкспедицию по барханам (здесь он потратил большую часть кадров). Утиный суп на ужин разошелся на ура. Два младших брата Замбалова забыли тарелку и по привычке ели из одной. После ужина я увязалась с Пашей охотить уток. Как Санчо Пансо, мужественно несла пластиковых подсадных уток в рюкзаке на расстоянии, пока Паша скрадывал настоящих уток налегке. К лагерю отправилась с двумя добытыми им утками, Паша остался вечерять на озерах.

День четвертый: барханы – р. Аргада – р. Яссы – р. Джюнгоша – р. Турокча

Как неохота было уезжать из этого места! Утром парни сняли сети – 2 окуня и 4 карася – на уху хватит. Но нас ждут новые места. Проезжаем озерца, запомнившиеся по прошлому году. Не все скрадывания уток в этот день закончились успешно, но еще две утки прибавились к предыдущим трофеям. Вдоль дороги высокие облепиховые кусты с прошлогодней ягодой, а на асфальте растерзанный лебедь, и коршун, летающий над ним. Огромное лебединое яйцо уже в скорлупе, но увидеть своего естественного появления на свет не успело.

К счастью, не только мертвые лебеди встречались нам. Пара лебедей плавала в озере рядом с дорогой. Машин птицы и звери не боятся, так как не знают – что это. Подъехали настолько близко, что Андрюха запечатлел их крупным планом плавающими и в момент взлета.

Прошлогоднее одиночное форсирование Аргады

Вот из-за такого "моста" дорога пришла в запущение

Подъезжаем к уже известному нам месту. В прошлом году, обнаружив вместо обозначенного на карте моста через Аргаду оставшиеся от пожара металлоконструкции, мы страшно огорчились. Но смогли в одну машину переправиться через русло Аргады, хотя были на 32-й резине. Прошлогодние фотки тому свидетельство (после разведки брода я была высажена в болотниках на островочек для фотосессии, так как мы были вдвоем).

Подъезжаем к Аргаде, Паша идет в разведку – воды по колено. Мы радуемся, что нынче уровень воды такой маленький по сравнению с прошлым годом. Водилы едут аж параллельно друг другу, нарезая круги по воде. Фотографы не дремлют.

Итак, брод, часть вторая. Выезжаем на другой берег, всеобщее ликование по поводу легкого брода. Но через 50 метров понимаем, что радость была преждевременна. Основное русло еще впереди, а это был просто рукав. В прошлом году он был пересохшим, поэтому мы его перехали посуху. Следовательно, вода в Аргаде гораздо выше, а не ниже, как мы думали.

Снова Паша идет в разведку в болотниках, Андрюха и Томка босиком (дно реки напрочь песчаное). Уже все не так шоколадно как мы думали. В общем, мы с Пашей едем первые, чтобы обозначить фарватер и глубину для Лехи. Заход не очень глубокий для нас. К середине глубина увеличивается, но самая засада в том, что на дне течением намыло гряды, поэтому машина прыгает носом вниз-вверх. Ныряем чуть ли не по фары. Понимание того, что господин Чак Норрис может здесь встрять, приходит к нам с Пашей одновременно. Да что толку о чем-то говорить, когда Леха и так сам все видит. Выезжаем на мелкоту, Паша давит гашетку для образования красивых брызг в области передних колес и моста.

Критический момент. Паша кричит Лехе, чтобы тот добавил оборотов вручную – не дай бог заглохнуть посередине реки. Леха орет, что у него все нафиг компьютеризировано, так что оборотов добавить нельзя. Дальше напутствия типа: "Ехай, давя на педальку. Не останавливайся. Мы с тобой!" Леха садится в машину, подъезжает к кромке воды и останавливается. Мы думаем: "Ну все, молится всем своим богам". Сурф стоит некоторое время (Леха в это время набирался храбрости, как выяснилось позже), затем трогается и погружается в воду. Едет, как нам кажется с берега, невыносимо медленно. Мы с Пашей как горные козлы скачем по берегу, изображая пантомимой давление ноги на педаль газа. Сурф медленно погружается, скрываются колеса, затем он доходит до самого глубокого места и начинают скрываться фары, перед машиной образуется волна. Руслан, высунувшийся из окна, закусив губу впивается взглядом в морду сурфа, а машина все погружается и погружается. Я не знаю, что испытывал Леха, когда, как он говорит, первые струйки воды начали просачиваться через резинки дверей, но у зрителей на противоположном берегу внутри все замерло. Нырок мордой в глубокую яму, выныривание, и глубина начинает уменьшаться, выводя на мелководье. Йес! – орет Руслан, жестикулируя руками, на лицах водителя и пассажиров сурфа снова появляется жизнь и румянец с улыбками возвращается. Замбаловы на сурфе прошли! Все выдыхают и танцуют ламбаду, полностью осознавая, что брод сурфом пройден на грани фола. Чуть позже в машине Андрюха говорит, что у него был сурф раньше, и если бы ему сказали, что надо ехать вброд через Аргаду, он бы не поехал.

Не знаю, что ощущал Леха. Мне кажется, он загнал машину в воду, только понимая, что Паша его не бросит и не подведет. "В один момент мне показалось, что я уже плыву" – говорил потом Леха. Все признались ему в мужественности, выдали пальму первенства по решительности и согласились с тем, что теперь он однозначно похож на человека, готового утопить машину за 20 тысяч долларов. С этого момента сурф был признан супер-проходимой машиной. Впрочем, в этот же день он это снова доказал.

На волне эйфории водилы увидели буддистскую ступу на ближайшем от брода довольно крутеньком холме и загнали туда машины. Вид с холма открывался просто отличный. Пассажиры на спуске не пожелали садиться внутрь и проследовали до подножия на кенгуринах и запасках.

Панорама Аргады и Баргузинской долины (брод правее машин через два русла с островом), 455 кб

После брода через Аргаду раздолбанный асфальт выводил в бескрайние степи. Снова ощущение невероятного пространства охватило нас. Из бродов у нас осталась река Улан-Бурга. Мост на ГСД сгорел, и брод по словам Паши, регулярно ездящего на охоту через него, не представлял трудности, поэтому идем без разведки. Река на порядок меньше Аргады оказалась на порядок коварнее. Мы, как обычно, суемся первыми, но в паре метров от берега зарываемся в илистое дно по самое "не хочу". Глушитель над водой, но колеса зарылись в намытый рыхлый песок как надо. Достаются тросы (18-ти миллиметровая веревка – рулез! Не рвется, выдерживает страшные рывки), Леха дергает – выдернуть не может. Колеса уже замыло песком и продолжает замывать дальше. Стоим в воде. Достаем лопаты. Руслан с Андрюхой одновременно копают два колеса, стоя в реке, затем раздается команда "рывком, пока не замыло". Леха дергает, и мы выпрыгиваем из воды как пробка из шампанского.

Так как уже вечер, а мы еще хотим прорваться в самую глушь-таракань сегодня – на реку Турокча, если получится, решаем двигать в обход, чтобы не терять время.

По пути останавливаемся на обед – все-таки кушать, что ни говори, хочется. Одна половина народа готовит уху из карасей и окуней, а другая занимается массовым ощипыванием добытых Пашей уток, чтобы вечером сварить очередной утиный суп.

Уха удалась, а мы продолжаем движение. Переезжаем Улан-Бургу и направляемся в долину реки Яссы. Песчаная дорога перемежается грязюкой в болотистых участках. В одном из таких участков Леха выдергивает нас с неправильного грязевого фарватера. Попадается и колея, с которой вовсе нежелательно сползать. Продвигаемся к сенокосным полям в верховьях долины Яссы. На сенокосных полях необходимо два раза пересечь болотистый овраг с речушкой. Подъезжаем к месту, где должен быть мост. Обнаруживаем останки моста, вручную кем-то разобранного по бревнышкам. Хорошо хоть бревнышки рядом остались лежать. Пятеро из ларца за десять минут собирают обратно puzzle-мост (мультик "Волшебное кольцо" со строительством хрустального моста отдыхает), и мы переправляемся на другую сторону оврага с речкой. Следующая переправа мокрая и чавкающая – проходится сходу. Главное – не останавливаться. По полям выгребаем к дороге, ведущей к перевальчику на реку Джюнгоша. Наверх дорога каменисто-глинистая, но сухая. Забираемся без проблем. Неожиданно на самом верху, прямо на перевале въезжаем в заболоченный глинистый участок. Паша проходит его на педали газа, на пониженной. Смотрим на сурфа, но тот, на удивление проходит его легко и непринужденно по нашей колее. Начинаем спуск с перевала и на развилке по глубоченной колее проверяем клиренс машины на 35-х колесах. Клиренс впечатляет – колею проходим на спуск без проблем, однако Лехе маячим, чтобы шел по соседней дорожке – сурф здесь ляжет на брюхо.

Дорога дальше как в Слюдянке – на обочинах мраморные развалы и в колеях мраморная крупная крошка. Тьма-таракань, едем по заброшенной лесовозной дороге. Вдруг за очередным поворотом к нам навстречу метрах в сорока идет мишка. Нормальный такой средний медведь, черный, шагает по дороге, думает о чем-то, вовсе нас не замечая. Мы потихоньку едем ему навстречу, а он идет навстречу к нам. Открываем люк (а открывается он у нас сейчас со страшным скрипом), Андрюха высовывается с фотоаппаратом, просит остановиться. Останавливаемся метрах в 20 от медведя. Андрюха фотографирует (жалко, что темно, около 9 вечера). Миша продолжает идти. Паша уже вставляет пулю на всякий случай в ружье. Затем снова трогаемся и тут "медмедя" осеняет: "Ой! Кто здесь?!" Он неспеша разворачивается и бежит вниз по дороге, сверкая кожистыми косолапыми пятками.

Наш экипаж в экстазе. Жалко, Замбаловы на сурфе подъехали, когда медведь уже бежал обратно. Все разговоры только про медведя и про то, что все предыдущие встречи с живностью – фигня по сравнению с этой встречей. Я сижу и думаю: "Как же комфортно встретить медведя на расстоянии 20 метров в машине, а не на велосипеде, как это произошло со мной пару лет назад на Олхинском плато".

По реке Джюнгоше двигаемся в сторону реки Турокча. Судя по карте, это должна быть большая река. Турокча – самый крупный приток реки Ина, которая, в свою очередь является одной из самых крупных рек-притоков Баргузина. В ущелье Джюнгоши пахнет севером и зимой. Земля еще мерзлая, поэтому зимник вдоль реки по болотинам проходится без проблем. В одном месте толстая наледь на реке и на дороге. Соскользнув с наледи, сильно накрениниваемся. Сзади едущий экипаж даже подумал, что мы заваливаемся набок. Скоро темнеет, все устали, бензина у Лехи уже ограниченное количество. Все понимают, что пора остановиться, но никто не может, потому что поглотившее нас чувство джЕЕпинга не дает этого сделать. Едем вперед. По карте до нашей задуманной конечной точки в этом направлении буквально пару-тройку километров.

Еще в какой-то грязи дергаем Леху. Вскоре открывается большая поляна с чурками и добротным зимовьем. Ура! Мы доехали. Лесовозная деляна, не шибко посещаемая, судя по всему, на слиянии Джюнгоши и Турокчи. Последняя оказалась большой рекой, не хуже наших хамар-дабанских речек типа Утулика или Мурино. Вся во льду. Совсем недавно вскрылась, вода течет по ледяной бобслейной трассе. Темнеет. Холодно и стыло. Все-таки, почти Икатский хребет. А тундровые верха Икатского хребта видно было с перевала – рукой подать.

Снова знатный утиный суп, и ночевка в просторном зимовье. Странно, что в избе очень чисто, но зато вокруг – тихий ужас. Несгниваемые полиэтилен и пластик внесли свою лепту в "оформление" окружающего ландшфта.

День пятый: р. Турокча – р. Джюнгоша – р. Яссы – пос. Баянгол – пос. Усть-Баргузин

Рано утром парни вчетвером поменяли за час самый маленький поломанный лист рессоры на нашей машине. В одиннадцатом часу выдвинулись назад. Дальше дороги нет, поэтому возвращение происходит по пути заезда. На развилке в верховьях Джюнгоши, где мы свернули на Турокчу, идет зимник для настоящих Машин, ведущий на Витим. Однако, мы выезжаем обратно в Баргузинскую долину. Где-то по пути мелькает косуля, перебегающая дорогу. На перевале в болотистом месте Леха рвет правый пыльник о воткнувшуюся в него палку. Вот слабое место сурфов – передний привод с пыльниками, открытыми всем препятствиям. Вытягиваяем через грязюку двумя тросами Леху, потому как подъехать к нему и вытягивать на малой дистанции чревато тем, что сядем сами.

Дальше все как по маслу. Отмываем в речушке пыльник. Парни собираются на консилиум и производят совместное обследование переднего привода. Рассматриваются разные предложения по поводу ремонта и принимается единогласное решение – забить! Нового пыльника все равно нет с собой. (В Устье пыльник был реанимирован при помощи полиэтиленового мешка, скотча и хомутов – до Иркутска доехал без проблем, а привод живет и поныне.) Выезжаем из Яссов, встречаем в грязном месте по пути Ниву, крадущуюся по колее. Наших парней уже не проведешь – они шуруют только в путь, мужики с лопатами рядом с нивой провожают нас удивленными взглядами – откуда только такие здесь взялись?!

Баянгол пролетает за окнами. Снова, как и в Улюнхане, видим новехонький красный телефон-автомат, прикрепленный к дому культуры. То ли пришедший в долину Мегафон вызвал появление такой экзотики, то ли еще что, но смотрится ярко-красное изделие с кнопочками в бурятской деревне очень вызывающе.

Проезжаем пос. Ина, где в прошлом году мы с Пашей искали Ининский сад камней и обнаружили, что сад камней там повсюду – и в лесу, и в поле, и даже в самом поселке.

Около деревни Суво находим останцы на гребне. Знакомые иркутяне назвали нам их Саксонским замком. Однако о том, что это Саксонский замок, знают только они, так как местное население ни сном, ни духом не ведает, что эти скалки как-то называются. На фоне скалок проходит второй раунд греко-римской борьбы Лехи и Андрюхи (первый был на Турокче). Зрелище красивое, не то что бои без правил. Все движения только по корпусу – никаких подлянок по ногам и ударов по голове.

Саксонский замок после всего увиденного почему-то не прельстил нас

Снова по пути Паша добывает двух уток. Леха самоотверженно бросается в болотниках доставать одну из них – хорошо, не очень далеко от берега и лодку надувать не надо. За это из господина Чака Норриса делают фотомодель, дают в зубы сигарету (он не курит, но для композиции это необходимо), ружье, утку и шесть фотохудожников организуют постановочный кадр.

С грустью, но страшно довольные и наполненные впечатлениями возвращаемся в Усть-Баргузин. По дороге спасаем Леху от бензинового голодания в пос. Уро на заправке. Такое ощущение, что прошло не пять дней, а пара недель – настолько насыщенно все эмоциями. Баня и вкуснющий вяленый омуль, выловленный Пашиным отцом, напрочь размаривают участников, а поездка уже отодвинулась в прошлое и перешла в разряд пока еще ярких воспоминаний. Скоро эмоции затрутся повседневной суетой, работой и проблемами, но лишь для того, чтобы к следующей поездке выплыть из глубин памяти, вспыхнуть от знакомых пейзажей на фотографиях и, стосковавшись по ощущениям пространства и простора Баргузинской долины, повергнуть нас в новое путешествие.

Выводы

В баргузинской долине есть что посмотреть и где отдохнуть не только фотографам, но и джиперам, охотникам, любителям дикой природы и др.
Сурф в стандартной комплектации – страшно проходимая машина из-за небольшого веса и оборотистости, правда для бродов его не отлифтуешь. Леха по приезду уже смотрит объявления о продаже 80-х крузаков.
Надо вваливать кучу денег в тюнинг машин, собирать команду и ехать в Кумору по зимнику. Кто с нами?
(Добавлено в июне 2009 г.: поездка в Кумору по зимнику "Не только 110-й км, или дюжина впечатлений от поездки вокруг Байкала")

Элеонора Крыжаева
фото – Андрей Загузин, Элеонора Крыжаева, Павел Трофимов, Алексей Мухаметдинов, Руслан Мухаметдинов, Артем Бардымов
10 мая 2007